alex_oleynik (alex_oleynik) wrote,
alex_oleynik
alex_oleynik

Отец Боссе: как краматорчанин донецких жить учил

Я уже писал, что работаю над материалом в котором Иван Катеринич проходит одним из персонажей. По ходу поисков сведений по основной теме, под руку попадают и неизвестные ране в Краматорске истории о нем. Наиболее достойные, на мой взгляд, я буду размещать в своих блогах и на сайте. Вообще-то, я все больше увлекаюсь историей этого человека и близок к тому, чтобы написать об Иване Трофимовиче Катериниче  отдельный материал – поверьте, этот человек стоит того.

Если бы все сложилось так, как не сложилось, поселок Боссе мог стать курортной зоной. В середине 50-х к югу от него, по течению притока Кальмиуса – речки Берестовой хотели сделать плотину. Должен был получиться пруд, на его берегу – пляж с грибками (в лучшем смысле этого слова). Могло получиться очень красиво. От проекта отказались, когда начали проверять, соответствует ли мечта возможностям. Специалисты заявили, что в случае аварии на плотине будет затоплена большая прилегающая территория с садами и огородами. И проект свернули…
Инициатором идеи курорта на Боссе был Иван Трофимович Катеринич, директор машиностроительного завода имени 15-летия комсомола Украины. С курортом у него не сложилось. Но след свой на Боссе он оставил, и след грандиозный. Не слишком преувеличивая, можно назвать его отцом современного поселка Боссе.

alt

Обновленный Боссе

«Дорога жизни»
В Донецке Катеринич появился как авторитет. До этого он почти четыре года возглавлял Новокраматорский машиностроительный завод – громадное предприятие союзного значения. Трудно называть перевод из Краматорска в Донецк повышением, хотя вроде и в областной центр посылали. Завод 15-летия комсомола, по сравнению с НКМЗ, был очень скромным. Катеринич управлял им с 1952 по 1959 год. При нем завод стал совсем другим.
В 1953 году по заданию Минуглепрома СССР началась реконструкция. Ее «пробил» Катеринич, пользуясь своей энергией и связями.  В результате, количество цехов на заводе почти удвоилось. Появился громадный крытый 5-й, созданный под новый заказ – производство вскрышных экскаваторов для добычи угля открытым способом. Это был суперсовременный цех с двухъярусным подъемным краном, его начинили самым передовым оборудованием. Например, установили новый станок для обработки тяжелых валов диаметром 5 метров - чудо Краматорского станкостроительного завода. Появился громадный радиальный сверлильный станок…  5-й цех стал гордостью завода и главным экспонатом для важных приезжих.
Описание модернизации при Катериниче может занять всю газетную страницу. Чтобы сэкономить место и не наделать технических ошибок, сосредоточимся на одном, не таком узкоспециальном, как станки и краны. До Катеринича на заводе не было асфальта. То есть – не было вообще. «Мама, куда я попала!» - реагируя на это обстоятельство, писала домой одна москвичка, распределенная на завод 15-летия. В некоторые сезоны, дороги между проходными, цехами, складами превращались в болото. Директор посмотрел на это – и решил устроить эксперимент. Собрал начальников цехов к себе на совещание: «Давайте проведем экскурсию по заводу!». Пошел в комнату отдыха, надел охотничьи ботфорты. И – на территорию. Начальники цехов в своих ботиночках неохотно последовали за ним. «Смелее, смелее, что вы там жметесь?» - подбадривал их не лишенный юмора Иван Трофимович. В кабинет вернулись в грязи по то самое место, о котором при дамах говорят: «Вам по пояс будет». «Ну как, понравилась  экскурсия?» - спросил Катеринич. И категорически заявил:  «Будем асфальт делать! Я вам обеспечу шлак, технику необходимую, а людей дадите вы». Возражений не последовало.
Первая асфальтированная дорога прошила предприятие «насквозь», соединив первую и третью проходные.

Инцидент с высоким гостем

«В тесноте, да не в обиде» - по такой концепции жил довоенный поселок Боссе. Катериничу, человеку большого размаха, такая концепция не подходила.
Начнем с того, что ему было совершенно неудобно ютиться в заводоуправлении, которое ему досталось «по наследству». Это был старый дом помещиков Рутченко, сохранившийся и до наших дней. Как жилище семьи эксплуататоров трудового народа, он, может, и был просторен. Но как помещение для управляющей конторы крупного завода – категорически мал. Металлурги, технологи, конструкторы, бухгалтеры сидели друг у друга на головах. Своему преемнику Катеринич оставил нынешнее трехэтажное заводоуправление, где квадратных метров хватило для всего, даже для музея - в котором, конечно, нашлось место для молодого Никиты Хрущева.

alt

Новое здание заводоуправления

Именно в разгар эпохи Катеринича Никита Сергеевич вернулся на завод. Конечно, уже не как слесарь, а как глава государства. Его приезд в августе 1956 года вызвал на предприятии изрядный ажиотаж. Конечно, Хрущев тогда еще не стучал туфлей по трибуне ООН, но был известен как человек, скорый на разнос, если ему что-то не нравилось. К его приезду подготовились. В жаркий летний день завод блестел, как новая копейка. Высокий гость прошелся по цехам, поговорил с руководящим составом, встретился с рабочим Ильей Косенко – своим старым другом, которого посещал всегда, как только приезжал в Сталино. Ну и, конечно, выступил перед трудящимися.
Никита Сергеевич любил выступать перед трудящимися. Но ему не очень нравилось, как сказал бы Артем (Сергеев), «зрелище неорганизованных масс». Поэтому, когда из толпы заводчан чей-то зычный голос донес до ушей Первого секретаря, что жить стало не лучше и не так чтобы уж веселей, секретарь не смог скрыть своего недовольства. Ввязываться в полемику не стал, то есть – на вопрос не ответил. Продолжил дальше – о достижениях. Что стало с языкатым заводчанином, история умалчивает. Но на Катериниче этот эпизод никак не сказался. Более того – через несколько лет директора машиностроительного завода перевели на повышение, в совнархоз. Видно, оценил Никита Сергеевич чудесные превращения, которые произошли с заводом и поселком при Катериниче.
И даже то, что директор, вразрез с тогдашней хрущевской политикой, добился организации приусадебных участков для заводчан в районе Авдотьино, не смогло поколебать расположения Первого секретаря. Надо же: в то время, как по всей стране приусадебные хозяйства ликвидировали, на Боссе их, наоборот, создавали! Смел был Иван Трофимович. Смел и, безусловно, харизматичен.
Барон Осман донецкого масштаба
Одна из улиц поселка и сейчас носит его имя. Для населения Боссе он – примерно то же самое, что для парижан – барон Осман, великий реконструктор Парижа, автор системы бульваров. Катеринич совершенно изменил лицо поселка, дал ему простор, воздух и достоинство. Как и барон Осман, он сам не проектировал и не строил. Он только организовывал. Но без этой организации не было бы ни проекта, ни стройки.
При Катериниче на Боссе появились главные признаки «взрослого» поселка» - площади. В том числе, визитная карточка этих мест – «закругление» вокруг конечной остановки 3-го трамвая.  Именно тогда проложили вторую трамвайную колею, и рядом с пересечением улиц Пухова и Куприна появилось «кольцо», обрамленное невиданными по меркам Боссе новостройками – кинотеатром «Родина» и огромным жилым домом. Эта 72-квартирная «сталинка» с башнями по углам и высокими потолками стала шикарным поселковым фасадом, она сразу изменила его восприятие у всех, кто сюда попадал. А ведь, по проекту, она должна была получиться даже масштабнее – предусматривалось еще два крыла…
Катеринич внес несколько благотворных изменений в планировку Боссе. При нем возникли несколько ключевых нынче улиц – Героев Панфиловцев, Молодежная. Появились коттеджные городки: сначала – для руководящего состава, потом, по улице Сахалинской  – для инженерного и рабочего. Были построены целые кварталы трехэтажек и пятиэтажек, решивших жилищный вопрос. Детский сад перевели из маленького дореволюционного здания в специально спроектированное. Для больницы соорудили новое здание стационара по улице Диккенса.
Таким образом, Боссе получил не только простор и воздух, но и объем – полноценную инфрастуктуру. Окончательным штрихом этого третьего измерения стало создание Дворца культуры машиностроителей. И пусть построено оно по совершенно типовому проекту (говорят, точно такое же есть в Ясиноватой) – разве это так уж важно? Спортивные секции, танцевальный кружок, музыкальная школа, свой оркестр… За всем этим раньше приходилось ездить в центр, на Ларинку. Нет, что ни говори, но без Катеринича современный Боссе невозможен, как святой Владимир – без креста!

alt

Иван Катеринич с группой заводчан

Вечно молодой
Что он был за человек, Иван Трофимович?
Когда он пришел на завод, ему еще не было пятидесяти. Мужчина в самом соку. Представительный, умеющий подать себя. С южными чертами во внешности (поговаривали, что в предках его числились цыгане). О таких мужчинах мечтают 35-летние женщины долгими зимними ночами…
Есть разные типы директоров. Кто-то решает вопросы в кабинете, по-паучьи управляя оттуда своим делом. Кто-то, наоборот, подогревает дело своей бешеной энергетикой, носясь по подразделениям и личным импульсом заставляя все двигаться. Иван Трофимович был совсем другим. Человек выдержанный, хотя и весьма эмоциональный, он при этом был очень коммуникабельным. С любым мог поддержать разговор. Не лез за словом в карман, всегда умел найти его, нужное слово. Выступал без бумажки, экспрессивно и доходчиво. Был прост, голову не задирал, большинство заводчан знал по имени.
И очень любил молодежь. Наверное, ему нужна была энергия, которую излучает этот возраст. В общении с молодыми Катеринич оживал. И то, что он делал, при всей его зрелости хозяйственника и менеджера - дела молодого человека.
На Боссе он проработал всего семь лет. Оказывается, этого вполне достаточно, чтобы оставить по себе память навсегда.

Автор благодарит Олега Демьяновича Крицына за помощь в подготовке материала

Источник

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments