Category: история

ДК И Т НКМЗ – жемчужина северного Донбасса

Долгие годы ДК и Т НКМЗ, являясь памятником архитектуры Украинской ССР, памятником архитектуры СССР, радует глаза новокраматорцев и их гостей утонченной красотой внутренней и внешней отделки, вызывает особое восхищение центральным залом. Без преувеличения можно сказать, что Дворец, это визитная карточка, жемчужина не только Краматорска, но и всего северного Донбасса. Называть его заводским будет правильно – заводчане его построили, завод его поддерживает. Но гордится дворцом весь город. Это единственное здание Краматорска, которое присутствует в каждом буклете о городе, являясь, по сути, архитектурным символом Краматорска.

Дворец трех директоров

За время строительства ДК и Т НКМЗ на заводе сменилось три директора. Начинали строительство при директоре И.Т. Катериниче, основная часть строительных работ была выполнена при директоре В.И. Глазырине (1954-1963), а заканчивали строительство уже при директоре В.А. Масоле. Поэтому Дворец иногда называют «Дворцом трех директоров».

У Дворца сложная судьба, и он вряд ли был бы построен без личного участия послевоенного директора завода И.Т. Катеринича – в 1949 году именно он принял волевое решение о необходимости строительства нового Дворца.

Под катом полная история строительства и реконструкции этого памятника архитектуры ушедшей эпохи. Она собрана буквально по курупицам из разных источников...Collapse )

Товарищ директор: неизвестная правда о Катериниче

Работая над одной из тем нашел интересный текст об известном краматорчанине. Считаю, что он достоин репоста.

В июне одному из самых известных руководителей Горловского машзавода Ивану Трофимовичу КАТЕРИНИЧУ исполнилось бы 105 лет. Десять лет он возглавлял ГМЗ в самый трудный период истории завода. Под его руководством коллектив машиностроителей достиг большого успеха в довоенные годы, в годы войны осуществил эвакуацию и создание аналога ГМЗ в уральском городе Копейске, а с конца 1943-го поднимал завод из руин.

 

Ивана Катеринича искренне любили во всех коллективах, где ему пришлось работать. А в Горловке о нем даже легенды слагали, и сегодня уже невозможно определить, где правда, а где вымысел. Например, многие заводчане были уверены, что их директор родом из цыган. В связи с этим ходили слухи, что стоит ему во время поездки увидеть где-то цыганский табор, обязательно свернет к кибиткам, пообщается с ромами на их языке. Однако если учесть, что отец Ивана Трофимовича был железнодорожником, работал машинистом, мастером в депо, а во всех его документах в графе о национальности было записано «украинец», то невольно возникают сомнения. Хотя внешне Катеринич уж очень был похож на сына ромского племени, да и характером был под стать цыганам – рисковый, ершистый, своевольный. Людям с таким характером, тем более руководителям высокого ранга, в конце 30-х годов, да и в последующие 40-е и 50-е, быстро находилось место в застенках НКВД. Каким чудом он сумел избежать этой участи, какая неведомая сила хранила его от клейма «врага народа»? Ведь даже такой крамольный факт, как пребывание за границей, имел место в биографии Ивана Трофимовича: в 1934 – 1935 годах он в течение года находился в США в составе комиссии наркомата тяжелого машиностроения (в ту пору Катеринич возглавлял один из ведущих цехов НКМЗ), целью этой командировки была закупка оборудования для новых заводов, строящихся в СССР. Многое почерпнул он для себя за тот год, его сослуживцы позже вспоминали, что Иван Трофимович не расставался с «американским» блокнотом с записями и пометками, сделанными в той командировке.

Как руководитель он всегда относился к рабочим и ИТР с необыкновенной теплотой и сердечностью.

– Я много лет проработал на ГМЗ, пережил шесть директоров, – вспоминает А.П. Шеремет, – но запомнился только Катеринич, хотя тогда, в послевоенные годы, я был совсем еще мальчишкой. Иван Трофимович приходил к нам в инструментальный цех часто, и всегда с теплыми словами. Я помню их и сейчас: «Орлы мои, вы наша гордость, вы жемчужины завода!». Не знаю, говорил ли он что-то подобное и в других цехах, но нас, лекальщиков, уважал и ценил, мы это чувствовали и это нас окрыляло. А как заботился о заводчанах в голодные послевоенные годы! Каким-то чудом организовал на Азовском море рыбацкую бригаду, которая снабжала завод рыбой, – не деликатесами, а обычными бычками, которые помогали рабочим и их семьям выжить. И подсобное заводское хозяйство – его называли «кировский совхоз» – тоже детище Катеринича, оно также спасало нас от голода, снабжая заводскую столовую овощами и картофелем. Я тогда жил поблизости от этого хозяйства и не раз видел, как директор приезжал туда на мотоцикле – сам за рулем. Он постоянно все держал под своим контролем.

На ГМЗ И.Т. Катеринича назначили в 1938 году сначала главным инженером, а через полгода директором. Ему тогда было всего 32 года. Это был очень важный этап в жизни предприятия: запуск серийного производства новой врубовой машины ГТК-3 и работа над созданием на ее базе, впервые в мировой практике, очистных комбайнов, причем как для пологого, так и для крутого падения. Это был настоящий прорыв в деле механизации шахтерского труда, за осуществление которого директор ГМЗ получил свою первую награду – орден «Знак Почета». А завод к началу 40-х становится одним из ведущих машиностроительных предприятий страны и главной базой механизации шахт.

Социальным вопросам Катеринич уделял не меньше внимания, чем производственным. Он добивался, чтобы все рабочие, а особенно молодые, учились, получали образование по специальности в техникумах и вузах, особое внимание уделял спорту, задействуя для этого не только стадион, но и гуеновский пруд. По его инициативе пруд был расширен, и на нем проводились заводские соревнования по плаванию, по гребле на лодках. Он лично следил за озеленением и благоустройством  рабочего поселка, строительством клуба, созданием заводского пионерского лагеря. Видимо, переняв опыт американцев, Катеринич преобразил цеха – по его распоряжению все оборудование было окрашено в светлые, радующие глаз тона, созданы зеленые уголки из комнатных цветов. А все дороги и тротуары на территории завода были заасфальтированы.

После начала войны в кратчайшие сроки машзавод был перестроен на выпуск минометов, автоматов, авиабомб, гранат. Новые для завода технологии производства боеприпасов и оружия были освоены в течение июня. 10 октября 1941 года Катеринич получил приказ об эвакуации завода, и в тот же день началась погрузка первого из трех эшелонов, состоящих из платформ и теплушек, на которых все оборудование завода и 500 рабочих и ИТР были отправлены на Урал. А там, в заснеженном Копейске, в сорокаградусные морозы возводили аналог ГМЗ. И уже в первом квартале 1942 года государственное задание по выпуску мин и снарядов было перевыполнено. Это был настоящий подвиг заводчан, на который их сплотил и вдохновил директор И.Т. Катеринич.

Как только пришла весть об освобождении Горловки, Катеринич стал добиваться возвращения. Он был уверен, что в Копейске созданная им команда справится со всеми задачами, а завод, который был до войны гордостью Горловки, должен как можно скорее восстать из пепла: людям нужна работа, шахтам нужна техника. И под руководством И.Т. Катеринича ГМЗ действительно быстро начал восстанавливаться, и одновременно конструкторами завода велась работа по совершенствованию врубовок и комбайнов. За создание завода в Копейске и быстрое восстановление ГМЗ Иван Трофимович в 1948 году был удостоен ордена Трудового Красного Знамени, а в 1949-м за разработку очистного комбайна «Донбасс» – звания лауреата Сталинской премии.

…Последним местом работы Ивана Трофимовича был образованный в столице Донбасса совнархоз – руководящий орган для всей экономики региона. В нем Катериничу отвели должность заместителя председателя. Но поработать на благо всего Донецкого края ему не довелось: он умер в 1962 году, не дожив до пенсионного возраста. В память о нем названы улицы в Горловке и Краматорске, где он тоже возглавлял завод. Очень символично, что нынешний адрес машзавода – улица Катеринича, 1.

Е. ИСИДОРОВА